Органы опеки и правоохранительные органы проверяют, не подвергается ли ребенок опасности из-за действий матери, и выясняют, насколько оправданны заявленные медицинские процедуры.
С 2021 года Лидия Рудольская активно привлекала внимание к состоянию здоровья своего сына, размещая в Сети просьбы о помощи. Изначально она утверждала, что у ребенка есть серьезные проблемы с носовой перегородкой: носовое кровотечение и затрудненное дыхание во сне. Женщина регулярно просила деньги на лечение — сначала сумма была относительно небольшой, порядка 150 тысяч рублей на операцию.
Со временем, по ее словам, болезнь мальчика не только не улучшалась, но и усугублялась. Женщина неоднократно отправляла сына на обследования в различные клиники, включая зарубежные. На одном из сборов Лидия объявила о необходимости полумиллиона долларов для операции в Израиле — пересадки костного мозга. При этом ребенок до этого обследовался в Национальном медицинском исследовательском центре имени Д. Рогачева в Москве.
Как передает Телеграм-канал Baza, медики федерального центра, где проходил обследование ребенок, заявили, что показаний к трансплантации костного мозга у мальчика нет. Информация о ситуации передана в органы опеки и правоохранительные органы, которые начали проверку действий матери. Специалисты хотят выяснить, почему Лидия пытается самостоятельно назначать сыну сложные и потенциально опасные процедуры.
Подобное поведение иногда связывают с синдромом Мюнхгаузена — психическим расстройством, при котором человек сознательно имитирует, преувеличивает или искусственно вызывает симптомы болезни у себя или других. Главная цель такого поведения — привлечение внимания, сочувствия и медицинского обследования. В некоторых случаях симуляция включает реальные травмы, прием препаратов или другие действия, способные причинить вред человеку, находящемуся под опекой.
История синдрома Мюнхгаузена начинается в середине 20-го века. В 1951 году британский врач Ричард Ашер опубликовал статью в журнале The Lancet, где описал пациентов, склонных придумывать и даже провоцировать симптомы различных заболеваний. Ашер отметил драматизм их рассказов и параллели с легендарной фигурой барона Мюнхгаузена, известного своими выдуманными приключениями. С тех пор психическое расстройство получило свое название.
Причины возникновения синдрома Мюнхгаузена до конца не изучены. Исследователи отмечают, что его проявления могут быть как редкими и эпизодическими, так и регулярными, когда роль «больного» становится образом жизни. Среди возможных триггеров психического расстройства — тяжелое заболевание в прошлом, потеря близкого человека, детские травмы, жизнь в неполной семье и недостаток внимания со стороны родителей.
Ученые считают, что у пациентов формируется подсознательная связь между страданием и получением сочувствия. Когда болезнь отступает и внимание окружающих ослабевает, человек остается наедине с собственными переживаниями, что стимулирует повторное создание симптомов. Часто синдром Мюнхгаузена проявляется у эмоциональных и тревожных людей, чье поведение демонстративно и театрально. Даже незначительное событие они интерпретируют как драматическое, ожидая сопереживания и поддержки.
В случае Лидии Рудольской ситуация остается на контроле органов опеки. Специалисты изучают, не наносит ли мать вред здоровью ребенка и насколько ее действия соответствуют интересам ребенка. Психиатры предупреждают, что при подозрении на синдром Мюнхгаузена вмешательство специалистов необходимо не только для защиты ребенка, но и для коррекции поведения матери.
Случаи, когда синдром Мюнхгаузена проявляется через заботу о ребенке, называются «синдромом Мюнхгаузена через других» или «посредническим синдромом». Они особенно опасны, так как ребенок может подвергаться ненужным медицинским процедурам и психологическому стрессу. Психиатры подчеркивают, что даже при лучшем намерении родителя важно проверять обоснованность лечения и привлекать квалифицированных специалистов.