Адвокат Сергей Жорин ответил, как будут развиваться события в ближайшей перспективе и почему смерть ребенка — это «цепочка системных провалов».

9-летнего Пашу из Санкт-Петербурга искали несколько дней: полиция, волонтеры прочесывали городские улицы, цеплялись за самые незначительные улики, которые бы могли навести на след мальчика. Его тело нашли 3 февраля. К сожалению, ребенок уже был мертв, он умер тогда же, когда исчез, — 30 января. В тот день он сказал родителям, что пойдет кататься на горке, а на самом деле подрабатывал — мыл фары на машинах у гипермаркета на Таллинском шоссе. Там его и приметил 38-летний Петр Ж., бизнесмен из строительной сферы. По камерам установили, что ребенок сел в его внедорожник, а дальше по машине вычислили преступника.

Тело мальчика убийца бросил в речку возле деревни Большое Забродье, надеялся, что вода надежно скроет следы его преступления. Следователям рассказал свою версию: от мальчика он просил интим-услуг, был готов заплатить небольшую сумму, но в ответ ребенок потребовал полмиллиона рублей. Начался шантаж, и Петр ударил жертву кулаком, удар оказался смертельным.

Последние новости об убийстве девятилетнего мальчика в Санкт-Петербурге на 5 февраля 2026 сообщают, что преступник в суде жаловался: «журналисты раздули воздух из ничего», но свою вину он полностью признал. Впрочем, вопросы в этой трагичной ситуации есть не только к нему.

Про семью Паши известно, что у него шесть братьев и сестер. Матери мальчика 32 года, она нигде не работает, живет на пособия. Отец официально тоже не трудоустроен, но подрабатывает резчиком металла. Семья живет в трешке на Красносельском шоссе, имеет доход в месяц порядка 100 тысяч рублей. Старшие дети ходят в школу, а вот Паша так и не отправился в первый класс. Почему? Вопрос без ответа, но никто не хватился — ни школа, ни опека. Ребенок по сути был безнадзорным.

Последние новости об убийстве девятилетнего мальчика в Санкт-Петербурге на 5 февраля 2026 сообщают, что на отца и мать ранее составляли административные протоколы, в том числе, за мелкое хулиганство, за неисполнение родительских обязанностей. А отец Паши был судим за кражу.

«Произошедшее неизменно повлечет за собой целую цепочку: вопросы к родителям возникнут почти неизбежно. И не »потому что трагедия», а потому что уже из публичных фактов вырисовываются формальные составы.

Первое: неисполнение обязанностей по воспитанию и содержанию несовершеннолетнего. Это классика — ст. 5.35 КоАП РФ. Судя по описанию, протоколы по ней уже были, а значит ребенок систематически не посещал школу, был фактически предоставлен сам себе, вынужден был работать на улице. Родители знали и допускали это», — говорит Woman.ru адвокат Сергей Жорин.

Если история повторяется и есть последствия, а тут они ужасны, то административка может превратиться в уголовное дело в отношении родителей — «Неисполнение обязанностей по воспитанию, соединенное с жестоким обращением».

«Ключевой вопрос — причинно-следственная связь. Если докажут, что именно образ жизни, допущенный родителями, создал условия, при которых ребенок оказался уязвим и погиб, — следствие может пойти по этому пути. Важно: родителей не будут судить за убийство, но могут судить за создание опасной среды, в которой это убийство стало возможным. В таком случае лишение или ограничение родительских прав в отношении остальных детей почти гарантировано», — комментирует адвокат последние новости об убийстве девятилетнего мальчика в Санкт-Петербурге на 5 февраля 2026.

Дальше — органы опеки. Здесь ситуация тоньше, но вопросы тоже возникнут. Если опека знала о семье, фиксировала неблагополучие, составляла акты, но ограничивалась формальными мерами, то возможна проверка.

«Это служебная халатность (ст. 293 УК РФ), если будет доказано их бездействие. Либо дисциплинарная ответственность. На практике по таким делам чаще всего проведут »разбор полетов», уволят крайних, до уголовных дел доходит редко», — говорит Сергей Жорин.

Наконец, школа и система образования. Это, пожалуй, самый интересный и неудобный блок. По закону, обязательное общее образование — это обязанность родителей, но контроль за охватом детей, их обучением — зона ответственности государства и школы.

Если ребенок длительное время не числился ни в одной школе или был «на бумаге», но фактически не посещал занятия, возникают вопросы: кто и как фиксировал его отсутствие; направлялись ли сигналы в КДН и опеку; почему ребенок «выпал» из системы? Скорее всего, уголовной ответственности для учителей не будет, но служебные проверки, выговоры, увольнения — более чем реальны.

«Вопросы могут и будут ко всем: убийца — очевидно и без вариантов; родители — за неисполнение обязанностей и создание опасных условий; опека — за формальный контроль; школа — за провал раннего реагирования. Это как раз тот случай, когда трагедия — не »один маньяк», а цепочка системных провалов», — заключил адвокат.