Февральское небо над столицей снова серое, низкое — точно такое же, каким оно было год назад, в те дни, когда страна прощалась с «Оводом» советского экрана. На 21-м участке Троекуровского кладбища, который уже успели окрестить новой «Аллеей звезд», тихо.
Корреспондент aif.ru пришел сюда в первую годовщину смерти народного артиста СССР Олега Александровича Стриженова. Ровно год назад, 9 февраля 2025 года, остановилось сердце актера. Ему было 95 лет.
Среди строгих надгробий и заснеженных крестов могила Стриженова выделяется ярким пятном. На белом снегу горят алые гвоздики — любимые цветы советской интеллигенции, символ признания и памяти. Рядом с холмиком, укрытым свежими еловыми ветками, стоит молодая женщина. Это Александра Стриженова, внучка актера.
Содержание статьи:
«Зимой памятники не ставят»
Могила ухожена идеально, чувствуется заботливая рука семьи. Ветви лапника лежат ровно, деревянный крест стоит крепко, с фотографии на нас смотрит тот самый пронзительный, «стриженовский» взгляд, от которого в свое время сходили с ума миллионы зрительниц. Но монументального памятника здесь пока нет.
Александра, поправляя цветы, объясняет это житейской и профессиональной логикой.
«Памятник… Ну, вы же понимаете, это целый процесс, — говорит она, глядя на заснеженный холм. — Его уже выбрали, проект в работе. Но зимой памятники не ставят, это технически неправильно, грунт должен осесть, нужно тепло. Поэтому пока так. Но это не главное».
Александра — не актриса, она выбрала свой путь, занималась пиаром, ведет блог, но «порода» Стриженовых в ней видна сразу. В этот день она пришла к дедушке без пафоса, по-семейному.
«Я думаю, сегодня еще много кто придет сюда, — рассуждает Александра, оглядывая аллею. — Знаете, он ведь долгожитель. Он пережил практически всех своих коллег того, золотого поколения. Но люди помнят… Вообще, мне кажется, кладбище — это лишь место покоя тела. А лучший способ вспомнить дедушку — это пересмотреть его работы».
Последняя воля
Стоя у могилы, невозможно не вспомнить события годичной давности. Уход Олега Стриженова стал финальным аккордом целой эпохи. Он угасал в больнице, куда попал с подозрением на инсульт.
Похороны, которые прошли 12 февраля 2025 года, обсуждала вся Москва. Тогда многих удивило решение семьи не проводить гражданскую панихиду в театре. Не было привычного для звезд такого масштаба прощания на сцене, с речами у микрофона и бесконечным потоком людей, проходящих мимо гроба в свете софитов.
«Это была воля самого Олега Александровича, — рассказывал тогда его сын, Александр Стриженов. — Отец говорил: «Я не хочу лежать на сцене. Я хочу на ней играть».
Поэтому прощание было церковным, сакральным. Отпевание прошло в храме Святителя Николая на Трех Горах. Атмосфера там была совершенно иной — без театральной помпезности, но с глубокой, звенящей скорбью. Вокруг гроба стояли только самые близкие: вдова Лионелла Ивановна, которая провела с ним почти полвека, сын Александр с супругой Екатериной, внучки. Но двери храма не закрывали — проститься с легендой мог любой желающий, только камеры попросили убрать.
«Мама придет и заберет»
Здесь, на кладбище, в тишине особенно остро воспринимается история, которую поведал сын актера Александр год назад. Она до сих пор вызывает мурашки — настолько кинематографичным и мистическим получился уход артиста.
Александр Стриженов, сдерживая слезы, рассказывал журналистам о последней встрече с отцом в больнице. Олег Александрович был слаб, в какой-то момент он попросил сиделку открыть дверь в палату.
«Танечка, открой, пожалуйста, дверь, — тихо попросил он. — Открой входную дверь. Мама придет».
«Ну вот, пришла, забрала», — с горечью констатировал тогда Александр. В этой фразе переплелось всё: и детская тоска по материнской ласке, которая настигает стариков перед вечностью, и, возможно, мистическое предчувствие встречи с теми, кто ушел раньше.
Родословная памяти
Александра Стриженова снова поправляет букет алых гвоздик. Красное на белом — как кадр из фильма. Стриженовы — это не просто фамилия, это клан в российской культуре.
«Большой вклад оставил в истории нашей страны — это точно, — говорит внучка, и в ее голосе звучит гордость. — Его память будет жить вечно».
Мы спрашиваем ее о любимой роли деда. Ведь их десятки: от романтического Гринёва в «Капитанской дочке» до сложного Лаевского в «Дуэли». Выбрать трудно.
«Знаете, наверное, «Сорок первый», — признается Александра после короткой паузы. — Может, это прозвучит банально, все называют этот фильм. Но он там… он там такой красавец! Невозможно просто. Мне кажется, после этой картины в него были влюблены все женщины Советского Союза».
И она права. Образ поручика Говорухи-Отрока, белогвардейца с бездонными голубыми глазами, перевернул сознание советского зрителя. Стриженов показал «врага» не карикатурным злодеем, а глубоким, страдающим человеком, аристократом духа.
А пока на Троекуровском стоит простой деревянный крест, но уже весной или летом, когда сойдут снега и земля прогреется, семья установит монумент. Каким он будет — пока неизвестно. Но, зная вкус и требовательность династии Стриженовых, можно не сомневаться: это будет нечто строгое и величественное, под стать самому Артисту.
«Такая зима… — вздыхает Александра, глядя на запорошенные дорожки. — Я говорю всем: сходите в храм, кому хочется. Помолитесь о нем. И посмотрите кино. У него такая биография — и кино, и театральная… Там есть что посмотреть».